Глава 1
КАК ПРОСТО ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ

Зоя, и ее мама, и ее тетя Янина переехали в новую квартиру. Сначала впустили туда кошку - так велела их прежняя соседка. Она и кошку дала. И сказала: "Можете не возвращать". Но мама ответила: "Что вы, такая прекрасная кошка". Соседка не сдавалась: "Вы не смотрите, что у нее одно ухо откусано, это в драке, потому что она - кот. А вообще-то ей, то есть ему, цены нет!"
Как только открыли дверь новой квартиры, бесценный кот кинулся в кухню и спрятался под плиту. Там ему было неудобно, но он, как и его прежняя хозяйка, никогда не сдавался и громко кричал. Под этот крик внесли вещи, расставили их и стали вбивать гвозди и ввинчивать шурупы для занавесок, зеркала и картин. Это была тяжелая и шумная работа! Хорошо, что мама все умела.
Самую прекрасную картину она повесила в свою комнату. Картина эта и раньше висела у мамы, и тетя Янина, когда показывала ее кому-нибудь, го ворила тихо и почтительно:
- Это картина Тадеуша.
На картине был зеленый куст. Он разросся, задичал и напирал на полуповаленный старый забор, испещренный темными дырочками-норками жуков-короедов. Вдоль забора чуть прикрытая рамой картины вилась тропинка.
Ее протоптали. Ее кто-то протоптал. Зое всегда хотелось побежать по ней, сесть возле нагретого солнышком забора, вдохнуть запах веток и травы. И еще глянуть, что там белеет за забором. Там было что-то белое, а что - не рассмотреть.
Из Зоиной комнаты донесся стук - это мама приколачивала гвоздиками Зоины рисунки к стене. Мама думала, что дочке будет приятно жить среди этих картинок. Но Зоя все бы их отдала за ту картину, что у мамы в комнате.
- Зоя! - крикнула мама. - Иди помоги мне.
Зоя пришла.
- Принеси со стола рисунки, я не дотянусь.
Зоя принесла.
- Мам, я бы их все отдала за твою картину! - сказала она.
Мама засмеялась, но она держала гвоздь во рту, и поэтому смех получился как-то на одну сторону:
- Фы-фы-фы...
Вынув изо рта гвоздик, мама улыбнулась:
- Еще бы! - Потом добавила: - Конечно, дядюшка Тадеуш нам очень дальний родственник, но он знаменитый и прекрасный художник. И вполне мог бы передать тебе свой дар.
- Мам, а что такое "дар"?
- Это талант.
Зоя не поняла и немного помолчала. Потом опять спросила:
- Мам, а что такое талант?
- Это дар, - не задумываясь, ответила мама.
- Как так? - не поняла Зоя.
- А вот так! То, что подарено природой. Понятно?
- И что бы тогда? - спросила Зоя.
- Когда?
- Если бы дядюшка передал?
- Ты бы хорошо рисовала.
Зое вдруг стало обидно. Значит, маме не нравится, как она рисует?
- Ты все назло говоришь! - крикнула она. - Дар - это талант, а талант - это дар?! Да? И сперва должен был дать дядюшка, а теперь природа?!
В это время мама как раз нацелилась стукнуть по гвоздю, но от Зоиного крика промахнулась и попала по пальцу и ужасно рассердилась:
- А тебе не все равно, кто тебе чего-нибудь не дал. Ну, например, конфету - я или тетя Янина? Конфетыто у тебя нет!
- А у тебя есть? - живо спросила Зоя, но мама усмехнулась, покачала головой и вышла из комнаты.
И тут только Зоя поняла: как-то так получилось, что ей никто ничего не дал. И очень загрустила. Она вынула из портфеля краски, альбом и книжку, в которой непонятными буквами было написано про дядюшку Тадеуша.
Вообще-то Зоя умела читать, но этих букв не знала.
В книжке были еще и картинки - такие, какие рисовал сам дядюшка Тадеуш, только уменьшенные. Зое особенно нравились там двое ребятишек. У них были круглые рожицы с круглыми глазами и почти по самые глаза нахлобученные островерхие колпачки. Как будто это вовсе не мальчики, а грибы. У одного тускло-оранжевая шапочка, у другого - тускло-розовая.
Зоя в альбоме нарисовала точно таких ребятишек, только колпачки им раскрасила поярче. Получилось очень красиво, может, даже лучше, чем у художника, - так показалось Зое. Да, намного лучше! "Что же это такое - талант? - думала Зоя, водя кисточкой по бумаге. - И почему дядюшка не оставил его мне? Забыл или пожалел?"
- Мам, а где теперь дядюшка Тадеуш? - крикнула через комнату Зоя, забыв, что обиделась.
Мама открыла дверь, остановилась на пороге:
- Тетя Яня зовет нас лить чай.
Она говорила так, будто не слышала Зоиного вопроса. Но она ведь слышала, отлично слышала!
- Нет, мам, правда, где дядюшка?
- Какая разница? - суховато ответила мама.
- Но он жив?
- Запомни, Зоя... - Мамин голос звучал строго и торжественно. - Запомни, пожалуйста: художник всегда живет в своих картинах. Понятно?
Вот оно что! Зоя так и ахнула:
- В каких? - шепотом спросила она.
- Во всех.
- И в твоей?
- Ну разумеется.
Мама ушла, не закрыв дверь. По дороге она снова вбила какой-то гвоздик - маме хотелось, чтобы поскорей все вещи стояли, лежали и висели насвоих местах. Из кухни долетал теплый запах только что испеченного капустного пирога. А Зоя все сидела за столом и думала, думала...
Вот что получается!.. Вот как все оборачивается! Видно, не зря тетя Янина, рассказывая о дядюшке Тадеуше, вздыхала: "Он, когда работал, весь уходил в свои картины!"
Зоя еще раз поглядела на ребятишек в своем альбоме. Теперь они ей понравились меньше.
А может, дядюшка все же этот дар для нее оставил, только не сказал, куда положил? Надо спросить у тети Янины.
Зоя захлопнула альбом и побежала на кухню, как вдруг...

Глава 2
ЛЮБА ВИЛКИНА

...Как вдруг громко позвонили в дверь. Зоя, и мама, и тетя Янина кинулись открывать. За дверью стояла маленькая, очень сердитая девочка.
- От вашего шума, - сказала девочка, - у нас у всех головная боль.
- А ты кто? - спросила мама.
- Я Люба Вилкина. Мы здесь живем за стеной. Меня мама послала.
- Но, милое дитя, - заговорила тетя Янина, - мы только что переехали.
Люба очень удивилась, что она - милое дитя, и стала осматривать стены.
- Небось гвозди загоняли молотком, - сказала она. - А надо сперва электродрелью дырочки сделать... - Но не договорила, а посмотрела на мамины ноли и тихо проворчала. - По квартире на каблуках! Срам какой!
Потом Люба увидела на столе пирог и спросила так же строго:
- Дадите пирога?
Тетя дала ей большой ломоть.
Люба Вилкина отъела кусок и поинтересовалась:
- Из чего печете?
Тетя Янина начала было объяснять, но тут Люба заметила Зою. И обрадовалась:
- Тебя как зовут?
Зоя сказала, что Зоя.
Тогда Люба позвала:
- Пошли через веревочку?
И Зоя пошла за ней по лестнице во двор.
Дорогой Люба Вилкина достала из фартучного кармашка конфету "Кис-кис", развернула и положила в рот, а полупрозрачную бумажку – серую с черной кошкой, похожей на кляксу, - бросила прямо под ноги. Потом спросила:
- Вы зачем столько картинок привезли? Вы, что ли, художники? - И вдруг громко крикнула: - Эй, Нинка, Нинка, не уходи, сейчас прыгать будем! - и достала из кармана прыгалки с двумя деревянными ручками.
Вообще-то Зоя хорошо прыгала через веревочку. В кармане ее платья были такие же прыгалки. Но тут у нее не получалось, потому что Люба очень даже заметно подсекала, гак что веревка не доставала до земли. А Зое было неудобно сказать. И потому она и лохматая девочка Нинка все время крутили, держась за деревянные ручки, а Люба скакала.
Когда Люба вдоволь наскакалась, она сунула в рот еще одну конфету и позвала Зою:
- Пойдем к тебе!
А лохматую Нинку не позвала. И Зоя не решилась. Бумажку от конфеты поднять тоже постеснялась. И они пошли.
Люба сказала:
- Давай дружить?
Зое не очень хотелось дружить с Любой Вилкиной. Но здесь она никого не знала. И согласилась.
Когда девочки вернулись, мама и тетя Янина очень обрадовались: им как раз надо было выйти за покупками. Мама ушла в свою комнату, и через открытую дверь было видно, как она сбросила туфли и надела другие - тоже на каблуках.
Она что-то напевала под строгим взглядом Любы Вилкиной.
Когда девочки остались одни, Люба сказала:
- Давай у них чего-нибудь утащим?
- У кого? - не поняла Зоя.
- У твоих. У вас есть варенье?
- Есть. Но мне и так разрешают брать.
- Вот и возьми.
Зоя нашла банку с вишневым вареньем, разложила в блюдечки. Люба ела, а сама все вертелась, осматривалась.
- У вас сколько комнат?
- Две.
- И у нас две. Ты с мамой?
- Нет, мне дали целую комнату, потому что я рисую.
- Покажи!
Люба Вилкина вошла в Зоину комнату. Она сразу углядела на тумбочке возле кровати резную черную шкатулку, которую подарила тетя Янина.
- Копилка? - быстро спросила Люба.
- Нет, - строго ответила Зоя и поставила шкатулку наместо.
Шкатулка была очень давняя, "еще дядюшкина", сказала тогда тетя Янина. Шкатулка не открывалась - ключик потерялся, - но в ней, если потрясти, что-то шуршало и перекатывалось, и так хотелось знать - что.
А Люба уже ходила по комнате и разглядывала картинки.
- Это кто ж таких страхолюдов нарисовал?
Зое сразу расхотелось говорить, кто. Но она все же ответила:
- Я. Я их называю пурзи.
И Зоя раскрыла альбом, в который только что срисовала двух пурзей из книжки о пане Тадеуше.
Нет, они, конечно, не очень получились. Но все же можно было понять, что один помладше и такой лопоухонький - каждый его обидит! А другой - строже и вроде бы защищает маленького. Нет, не защищает, а помогает ему - ведь малыша и так никто не обижает. И не обижал никогда. Это сразу видно.
И одежки на них смешные: какие-то накидушки без рукавов поверх коротких штанишек, нескладные деревянные башмаки...
И мордочки под колпаками совсем безобидные. Почему Люба говорит "страхолюды"?
Люба долго рассматривала рисунок.
- Ну и кто это? - недовольно спросила она. - Таких не бывает. И все красками, красками! А краски-то денежек стоят! - И она провела пальцем по шершавому от акварели листу.
- У дядюшки художника тоже такие, - обиделась Зоя. - Ну не такие, а похожие.
- Какой еще "дядюшка"? Что мне твой дядюшка! - начала задираться Люба. - Я и знать-то его не знаю.
Может, его и нет совсем.
- А вот и есть, вот и есть! - заспорила Зоя. - Хочешь, покажу?
И она открыла книжку на странице, где был портрет художника: на девочек внимательно и немного грустно смотрел человек с узким длинным лицом.
Глаза были коричневые, яркие, усы и брови тоже темные, на голове черный берет, у ворота бант. Рядом с ним сидела коричнево-красная птица. Такая нахохленная птица на тонких лапах. Немного сонная.
- Ну и что? - хмыкнула Люба. - Подумаешь - берет! У меня тоже есть!
Может, он и не рисовал ничего, а только и делал, что кормил свою птицу!
- Ах, не рисовал? - рассердилась Зоя. - Ну тогда пошли!
Она повела Любу в мамину комнату, усадила на кушетку и задернула занавески. Зоя задернула их, чтобы Люба не начала бродить по комнате и рассматривать безделушки и флаконы на мамином столике.
Но лучше бы она этого не делала!
продолжение